Сергей Маковецкий: «Не понимаю, когда каждый шаг выкладывают на всеобщее обозрение»

Известный актер рассказал о своей роли в новом сериале и о взглядах на жизнь

Сергей Маковецкий / Фото: Вадима Тараканова и PR-отдела НТВ (ИА «Столица»)Сергей Маковецкий / Фото: Вадима Тараканова и PR-отдела НТВ (ИА «Столица»)

Завершаются съёмки остросюжетного сериала «Трасса смерти», который зрители уже этой весной увидят на НТВ. Сергей Маковецкий играет в 10-серийной криминальной драме одну из ключевых ролей – полковника Следственного комитета Мельникова. Ему предстоит вычислить банду дорожных убийц, орудующих на трассе М4 «Дон». В основе истории – реальные события, происходившие в 2014 году.

Мы подобно расспросили актера о его роли в новом фильме, а заодно узнали, кто его любимые авторы детективов и выяснили, как внук Маковецкого изменил его сознание.

Всеми силами избегаем неправды

— Сергей Васильевич, известно, что в основу сериала легли события, произошедшие на самом деле. А у вашего героя есть реальный прототип?

— В сериале ни у кого нет реального прототипа. Ведь мы не пытаемся с абсолютной точностью воссоздать происходившее в то время на трассе «Дон». Это художественное произведение, которое имеет право на какие-то нюансы, домысел, обобщения, на создание образов. Что такое фильм? Это история, характеры, образы. И это, конечно же, неоднозначная реакция зрителей. Если объединить все названное, то мне самому, как зрителю, потом будет интересно это смотреть. Хочу разгадать вместе с героями загадки — но захожу каждый раз с ними в тупик. Именно это и интересно. А когда мне все понятно уже с первой серии — то зачем мне ждать оставшиеся девять?

— Ваш партнер по сериалу Андрей Мерзликин играет второго следователя. Вам уже не раз доводилось сниматься вместе.

— 10 лет назад мы работали вместе в комедии «Русская игра». Там у нас было много общих сцен. Андрей — прекрасный артист, который еще сильнее «вырос» за это время. Потрясающий актер и замечательный партнер. Я вообще очень люблю, когда партнер или партнерша сразу тебя понимают, а ты понимаешь их. В «Трассе смерти» у нас и режиссер  Денис Нейманд, и оператор Давид Хайзников — прекрасные. Понравится кому-то сама история или нет, пусть решает публика. Но даже картинка у нас будет не похожей на другие проекты. Давид снимает совсем не так, как обычно снимаются сериалы. Я специально посмотрел несколько сцен: он умудряется находить по свету и движению камеры какое-то ни на что непохожее дыхание. Он добавляет в кадр опасности, превращая действие в еще больший психологический триллер.

— Но у вас на площадке и так довольно опасно: вы носите бронежилеты, то и дело что-то взрывают. Оружие тоже брать в руки приходится?

— Мы всеми силами избегаем неправды. У меня есть друзья, которые являются прекрасными специалистами в этой области, и мне бы не хотелось, чтобы, посмотрев потом фильм, они мне сказали: «Сергей Васильевич, ну нам бы позвонил хотя бы и спросил!» Один мой друг помогает нам на этом проекте. Так он сразу объяснил, что работу следователя не всегда представляют верно. Когда я сам в кино вижу следователя с пистолетом, мне хочется сказать: «Товарищи, вам двойка!» Следователь – это ручка и бумага, это буква закона, это постоянный анализ. Он не всегда собирает информацию непосредственно — этим обычно занимаются оперативники. Но он может попросить передопросить определенного человека и еще раз что-то перепроверить. Поэтому у профессионального следователя никогда нет оружия.

Никогда не играл такого персонажа

— Чем живет ваш Мельников помимо работы?

— У него есть дочь. Была жена, которая его бросила. Кто будет жить с таким человеком? Но свою дочь он безмерно любит. Мой герой – живой человек. Правда, у нас нет возможности много показывать его личную жизнь. По утрам, например, он делает зарядку, и у нас есть момент, когда он выполняет упражнения, но долго ведь мы это не будем показывать зрителям!

— А вы сразу согласились на эту роль?

— Когда я только прочитал сценарий — понял, что никогда не играл такого персонажа. А ведь всегда интересно попробовать что-то новое. У меня когда-то давно была роль следователя, но это было совсем другое время: 1914 год, контрразведка.

— А как же Фима Полужид в «Ликвидации»?

— Нет, Фимочка у меня не следователь, он просто очень хороший человек. (Улыбается.)

— А сами вы любите читать детективы?

— Я их обожаю. Не всегда, правда, мне удается почитать хороший детектив. Но я очень люблю Агату Кристи, многие ее произведения перечитываю по нескольку раз. Например, «Убийство Роджера Экройда» — это тот случай, когда она своему читателю надавала столько «пощечин», а развязка такая, какой просто никто не ожидает — если вы помните этот детектив. Она главного преступника сделала главным помощником. Еще я очень люблю Себастьяна Жапризо, особенно его повесть «Ловушка для Золушки». Это грандиозная вещь! Так что сказать, что я читаю детективы часто, не могу, это будет неправда. Но раз в год читаю точно!

Внук заставил сделать «вотсап»

— Сергей Васильевич, сейчас многие артисты создают страницы в социальных сетях. А как осуществляется ваша связь с поклонниками?

— Сразу скажу: меня нет в социальных сетях, я не создаю себе аккаунтов. Более того, я в этом ничего не понимаю. И даже боюсь, что могу в этом «завязнуть». Тем более, что вижу примеры какого-то сумасшествия: когда человек перестает жить в реальности, а все время куда-то что-то пишет. Я этого не понимаю — когда каждый свой вздох, каждый свой шаг сразу выкладывают на всеобщее обозрение. Я боюсь, что, не дай Бог, люди скоро начнут делать селфи из гроба. Что бы ни случилось — мгновенно выкладывают фотографии! Или вместо того, чтобы помочь человеку, сначала хватаются за свои мобильные телефоны и начинают снимать, как он корчится от боли и зовет на помощь, чтобы потом это тут же куда-то переслать. Для меня это что-то нечеловеческое, это уже перебор!

— То есть, современные приложения — это не для вас?

— Мой внук меня заставил сделать «вотсап». Но он у меня появился только по той причине, что по нему можно оперативно беседовать. Теперь я знаю, что по «вайберу» удобно смотреть фотографии. Я еще недавно ничего этого не знал. А теперь я образованный человек, знаю такие слова! (Улыбается.) Но я понимаю, что, с одной стороны, мне это не нравится, а с другой — уже никуда от этого не деться.

— Сергей Васильевич, с вами очень приятно общаться. А вы сами считаете себя проницательным человеком?

— Нет, что вы! Я не Ванга, я не вижу людей насквозь. Но у актера всегда есть интуиция. Как и у любого другого человека. Только у актера она, может быть, развита чуть-чуть сильнее. Потому что иногда нужно сыграть человека, совсем вам незнакомого. А как это сделать? Читаете сценарий, примеряете это на себя, думаете: поступил бы так ты сам или нет? Это же совершенно новый человек! А утром просыпаешься с мыслью: «А что если вот так попробовать? Может быть, мой герой повел бы себя таким образом?» Вот здесь интуиция мне всегда помогает! (Улыбается)

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter