Алексей Чадов: «Я всё же строгий дядя»

Известный актер откровенно рассказал своей работе и о воспитании сына

Алексей Чадов в фильме «Любовь с ограничениями»/ Фото: ИА «Столица» Алексей Чадов в фильме «Любовь с ограничениями»/ Фото: ИА «Столица»

С Алексеем Чадовым мы встретились на презентации фильма «Любовь с ограничениями». Это история о том, как некий молодой авантюрист (эту роль исполняет Павел Прилучный) узнаёт об указе президента России, по которому в крупных компаниях должно работать два процента людей с ограниченными возможностями. Тогда он решает добыть фиктивную справку о серьёзной инвалидности — и попасть на работу своей мечты. А его будущего босса как раз и играет Алексей Чадов.

Артист с удовольствием поговорил с нами не только о фильме, но и об актерской профессии, поделился своим отношением к удаче, рассказал о том, как на съемочной площадке встретил свою любовь, как воспитывает своего сына и о чем в личном плане мечтает.

Мне нравятся отрицательные персонажи

— Алексей, чем вас привлек фильм «Любовь с ограничениями»? Ваш герой ведь там скорее отрицательный. Ну, по крайней мере неоднозначный…

— А я в последнее время как раз мечтал сыграть антагониста. Мне нравятся отрицательные персонажи — что в них больше борьбы, сопротивления. Если честно — хочется что-то менять, куда-то двигаться. Это — первая причина, почему я согласился. И вторая — у моего героя впервые нет никакой любовной линии, никаких соплей. Сухой прагматичный успешный бизнесмен. Не могу сказать, что мне лично симпатичен этот герой. Я сам — человек творческий, с теплым сердцем, но таких людей я многих знаю, и мне по-актерски было интересно это сделать. Но все же главное здесь – это сама тема всей истории.

— Не боитесь, что кто-то не воспримет этот фильм, рассказывающий о проблемах инвалидов? Многие же идут в кино развлечься…

— Нет, не боюсь. Об этом надо говорить. Таких фильмов должно быть много. И не только их – еще и дел. Я по миру поездил и понимаю, в чем мы здесь отстаем. Человек с ограниченными возможностями должен спокойно сесть на свою коляску и свободно добраться до любого места. А у него постоянно на пути возникают препятствия – даже в виде отсутствия элементарных пандусов или подъемников. Уж не говоря о том, чтобы государство ему купило электронную машину, на которых ездят все такие люди в США. Там они не чувствуют себя в чем-то ущемленными, ограниченными. Это уровень цивилизованного общества, лицо страны. Считаю, что надо уделить внимание этой проблеме, чтобы людям было просто комфортно. Это и толерантность, и гуманизм…

— Жаль вот, что так с Параолимпийскими играми получилось…

— Подождите, наши ребята еще покажут! Рано или поздно правда всплывет, и я уверяю, им все будут жать руки. А те люди, которые там принимали это решение – они-то вот как раз ограниченные.

 Не нравлюсь себе на экране 

— Непривычно было, что у вас нет любовной линии в фильме?

— Замечательно! Но вообще — да, непривычно. Тебя не пробуют ни с какой героиней, тебе не надо налаживать контакт, пытаться в эту любовь сыграть… По большому счету, я как раз в любовь играть не люблю — я люблю жить в любви, даже на съемках. У меня было это один раз — в фильме «Жара», с Агнией. Я считаю, что в любом случае, играя любовь, надо чуть-чуть влюбиться. Даже на платоническом уровне — в личность, и этого будет достаточно.

— Вы самокритичный человек?

— Да, дико самокритичный. Поэтому я не пересматриваю свои фильмы — терпеть этого не могу. У меня есть только два фильма с моим участием, которые я реально могу смотреть.

— Какие же?

— Это «Война», и спустя почти 15 лет появился второй – «Молот». Вот эти два фильма я могу смотреть, не стесняясь, и даже с кем-то из родственников.

— А стесняетесь почему?

— Я не нравлюсь себе на экране – недоволен собой. Я перфекционист. Чтобы я сам себе понравился — должно все «срастись»: материал, режиссер, воплощение, картинка, моя работа, и так далее… У меня даже нет ни одного диска с моими фильмами. Мне один раз друзья подарили на день рождения целую коллекцию моих кинолент, и я ее раздал за полгода: полицейскому, знакомому, охраннику…

Отказываюсь от длинных сериалов

— Считается, что в актерской профессии должна присутствовать удача как одна из важных составляющих. Вы с этим согласны?

— Знаете, удача — она женского рода, поэтому… как бы поприличней выразиться, а то настроение сегодня хулиганское… Ее нужно завоевать, показать свой характер, харизму, силу, выдержку и стремление. Так просто удача не обратит на тебя внимания, если ты сомневающийся. Будь уверен в себе до конца! Она ведь может прийти и уйти. И вот в таких промежуточных моментах надо брать власть в свои руки. Потому что нельзя в нашей профессии зависеть только от удачи и шанса. Надо работать, добиваться. Да, сложно — но, уверяю вас, любой талантливый человек, если у него не совсем пагубный характер, всегда добьется своего.

— Вы переживаете, если вам долго не звонят с предложениями?

— Мне всегда звонят.

— От каких проектов отказываетесь?

— От плохого материала, длинных сериалов, от «ситкомов» — это не мой формат. Хотя, знаете, Чарли Шин – замечательный актер. Сказать, что у него не было отношений с удачей – ничего не сказать, а после «Взвода» он был просто в топе. И где он сейчас снимается? Правильно — в сериале! Получает 20 миллионов долларов в год. И что он отвечает на вопрос про сериалы? «Я устал сидеть и ждать, когда мне позвонит Спилберг». Бывает и так. Это работа. И не надо убиваться из-за профессии. Гражданская жизнь интереснее: создай семью, роди сына, воспитай его, и так далее. Слава и овации – это хорошо, но это не самое главное.

— Вам нравится работать на съемочной площадке вместе с братом — или родственные отношения мешают?

— Нет, не мешают. И нравится работать. Единственный момент – что когда ты человека не знаешь, то ты всегда играешь с увлечением, существуешь в партнерстве, есть некая тревожность, которая мне нравится — по большому счету, это химия. А у нас с братом все химические процессы давным-давно знакомы, мы всё друг про друга знаем…

Хочу пожелать себе дочку! 

— Сына строго воспитываете?

— Да вы что?! Я строг только к себе…. Нет, я все же строгий дядя. Но вот к сыну — нет. Он у меня — душка и одуванчик.

— То есть, ему все можно?

— Нет. Я прекрасно понимаю, где грань. Сейчас Феде почти три года, и я никогда на него голос не повышал, а тут хочется сказать иногда в какой-то ситуации: «Сын, хватит!»

— Сложный возраст — собственное «я» формируется…

— Да, и все дети начинают искать границы допустимого, особенно мальчики. Это все видно, все читается. И в данном случае необходимо иногда мужское крепкое слово «нет». И когда ты его ему говоришь, он сразу понимает. Федя всегда чувствует, где эта грань, заходит до определенного момента.

— Не хочется его взять с собой, в каких-то мужских делах задействовать — например, машину починить?

— Да, у нас есть гараж, и если я его открыл, то у нас все полностью разваливается, весь график – его потом спать не уложишь. Он страстный любитель автомобилей! Мы идем по улице — и он угадывает все марки машин, даже не видя значка. Вообще не ошибается! Единственное — он не знал, что такое «УАЗик». И я ему купил игрушечную модель отечественной марки, теперь он и ее знает.

— Что бы пожелали самому себе?

— Хочу пожелать себе дочку!

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter